Судя по заявлениям американских и израильских лидеров, у войны с Ираном сразу несколько политических целей, главные из которых — смена режима, уничтожение ядерной и ракетной программ. Однако смогут ли они узнать, что эти цели достигнуты? На этот вопрос попыталась ответить Русская служба Би-би-си.
Четкая политическая цель важна тем, что ее очевидное достижение будет означать конец войны. Она помогает оценить продолжительность войны, оценить ее ход со стороны, но главное — она позволяет самим участникам понять, насколько они близки к победе.
Ни Израиль, ни США явно не собираются начинать наземное вторжение в Иран, который больше любой европейской страны, не считая России. К тому же часть Ирана покрыта высокими горами, а высокогорье — один из самых сложных театров боевых действий.
Но если для смены режима нужны либо отряды оппозиции на улицах, либо войска союзников на всей территории страны, то можно ли уничтожить с воздуха хотя бы ракетную и ядерную программы Ирана, после чего объявить о победе?
Эти программы в конечном счете представляют собой набор целей, пусть даже и очень хорошо укрепленных. И кажется, будто союзникам достаточно просто уничтожить их, чтобы можно было сказать — «мы победили».
Сделать это непросто, но еще сложнее убедиться, что дело сделано.
Иранские ракеты
В открытых источниках нет точных и всеобъемлющих данных о ракетном производстве в Иране, как и о количестве ракет и пусковых установок.
Израильский военный эксперт Давид Гендельман рассказал Русской службе Би-би-си, что летом 2025 года, по оценкам израильской разведки, на вооружении Ирана было примерно 2500 — 3000 баллистических ракет средней дальности, то есть тех, которые угрожали непосредственно Израилю. Радиус действия таких ракет — от 1000 до 3000 километров (дальше идут ракеты промежуточной дальности).
Американский аналитический центр JINSA в своем докладе, опубликованном в феврале 2026 года, в целом подтверждает эти цифры. При этом, по оценке центра, у Ирана нет ракет с дальностью, превышающей 2000 км.
По словам Гендельмана, израильская разведка считала, что за два года Иран сможет увеличить арсенал ракет средней дальности до 8000 единиц, и это стало главной причиной того, что союзники решили начать войну сейчас.
Помимо ракет средней дальности, у Ирана на вооружении есть также ракеты меньшей дальности — от 500 до 1000 километров. Они не угрожают Израилю в той же степени, но опасны для стран Персидского залива. По словам эксперта, их у Ирана еще больше, чем ракет средней дальности.
Помимо баллистических ракет, у Ирана есть также крылатые и еще дроны, включая те самые «Шахеды», производство которых локализовала Россия для применения в Украине. Они представляют собой отдельную угрозу. Для защиты от их ударов нужны другие подходы и другие средства ПВО.
Ракетная программа Тегерана была важной целью войны Израиля и Ирана летом 2025 года. По словам Давида Гендельмана, хотя тогда по ракетной программе и был нанесен мощный удар, к началу 2026 года Иран сумел ее восстановить.
«Прошедшие месяцы показали, что иранцы проявили высокую адаптивность и довольно быстрыми темпами восстановили разрушенные узлы ракетного производства. И сейчас, к началу этой операции, оценки снова были, как в прошлый раз — около 2500 ракет, и снова выход на примерно те же темпы ракетного производства, которые снова через довольно близкое время позволяют построить примерно 8000 ракет», — сказал он.
Подземные цели
JINSA в своем докладе пишет, что иранские ракеты хранятся на многочисленных объектах, включая подземные «ракетные города», и до летней военной операции Израиля и США таких объектов было 24, а располагались они вокруг города Керманшах на западе Ирана, в горной провинции Лорестан и горном массиве Загрос.
В докладе также говорится, что баллистические ракеты малой дальности, вероятно, сосредоточены в западном Иране, поскольку они нацелены на страны Персидского залива, а ракеты средней дальности, вероятно, рассредоточены по всей стране.
Крылатые ракеты дислоцированы в разных районах страны таким образом, чтобы их можно было запускать по целям на западе и юге от Ирана. Инфраструктура беспилотных летательных аппаратов включает подземные базы, аэродромы и производственные площадки по всему центральному, западному и южному Ирану, говорится в докладе JINSA.
Многие объекты имели несколько туннельных выходов для быстрого развертывания, через которые мобильные пусковые установки могли выезжать на позиции, быстро запускать ракету и возвращаться в укрытие.
В таких условиях узнать о результатах поражения довольно трудно. Давид Гендельман рассказал, что оценка результатов ложится на плечи разведки.
«Собирается информация о целях, рассчитывается, какие удары, в каком количестве, какими боеприпасами надо наносить для их уничтожения. Потом проводятся сами удары, затем оценка результатов поражения, и после этого в случае надобности удары проводятся еще раз», — сказал он.
Однако стопроцентной уверенности в том, что цель, например, подземный бункер, была поражена, быть не может.
Ядерная программа
Хотя ракетная программа Тегерана и представляла, вероятно, большую угрозу региону, ядерная также беспокоила союзников.
Премьер-министр Израиля Беньямин Нетаньяху заявил, что войну нужно было начинать именно сейчас, потому что Иран за несколько месяцев мог бы сделать свою ядерную программу недосягаемой для атак.
В среду пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт заявила, что главная цель операции в Иране — «навсегда погасить их ядерные амбиции».
В отличие от ракетной программы, ядерную практически невозможно децентрализовать — она зависит от крупных научно-исследовательских и производственных центров.
Они были поражены летом 2025 года. Израильская и американская авиация нанесли удары по крупнейшему исследовательскому ядерному центру в Исфахане, а также по предприятиям по обогащению урана в Натанзе и Фордо.
Как пояснил Давид Гендельман, точной информации о том, что происходит на этих объектах сейчас, нет. Неизвестно даже, смог ли Иран вывезти ядерные материалы из подземных комплексов.
«Разумеется, есть свои методы, как агентурные, так и другие, для определения, что там и как происходит, даже в засыпанных объектах под землей. Но это объективно сложнее, чем посмотреть просто из космоса. Сразу видно только то, что снаружи <…>. Считается, что программа отброшена значительным образом назад. Здесь это вопрос, опять же, обогащенного урана: непонятно, в каком он состоянии, действительно ли он практически весь сохранился в одном из углубленных ядерных объектов», — сказал он.
При этом, по словам эксперта, «к началу этой операции не было индикации, что возобновление ядерного проекта каким-то действительно серьезным способом активировано, в отличие от ракетного проекта и ПВО».
«Основная активность, которая была замечена, — то, что они засыпали и другими способами укрепляли и защищали свои объекты. А то, что, собственно, сами ядерные разработки каким-то усиленным способом продолжаются, — такой индикации не было, по крайней мере, по открытым источникам она не проходила», — сказал он.
Между тем, как рассказала Русской службе Би-би-си замдиректора Программы по нераспространению Фонда защиты демократий Андреа Стрикер, США и Израиль получили тревожные сигналы о том, что Иран возобновляет некоторые виды деятельности, связанные с ядерным оружием.
По ее словам, Иран восстанавливал производство центрифуг IR-6 для обогащения и вел строительные работы на местах, которые считают новыми объектами ядерной программы Ирана.
В качестве таковых эксперт назвала подземный объект Кух-е Коланг Газ Ла (американцы называют его горой Кирка). Он расположен неподалеку от Натанза, где ранее находился главный иранский центр обогащения урана. Объект в Натанзе был одной из целей летней операции США и Израиля 2025 года.
В списке объектов, активность на которых, по словам Стрикер, заинтересовала союзников, — «Талеган-2», «Исфахан», состояние которого после ударов 2025 года оценить трудно, а также новый объект «Минзадехей», по которому в ходе нынешней кампании нанесли удар израильские самолеты.
«В конечном итоге нет никакой гарантии, что режим со временем не восстановит потенциал для создания ядерного оружия, если только Соединенным Штатам и Израилю не удастся убедить оставшихся лидеров отказаться от этой идеи или свергнуть режим и лидеров-единомышленников», — считает Андреа Стрикер.
Можно ли победить ударами с воздуха?
Как пишет в своем блоге британский военный обозреватель, в прошлом — корреспондент Би-би-си Марк Урбан, США могут просто объявить о своей победе в любой момент, но что будет, если Иран не перестанет воевать?
«Иран — по крайней мере, на начальном этапе — может отказаться вступать в переговоры о прекращении огня. В конце концов, их почитаемый лидер был убит вместе со значительной частью высшего командования Корпуса стражей исламской революции; эмоции накалены, и стремление к мести велико», — рассуждает он.
«Иран будет тянуть время, беречь свои ракетные пусковые установки, пытаться нарастить производство беспилотников — все в надежде измотать американцев сочетанием давления со стороны союзников, вызванного тяжелыми экономическими последствиями происходящего, нетерпеливостью Трампа и сокращающимися запасами как оборонительных, так и наступательных вооружений», — пишет Урбан.
Для дестабилизации обстановки в регионе Ирану не нужно будет обладать большим арсеналом пусковых установок, чтобы наносить удары залпами в десятки ракет, — достаточно будет отдельных пусков. Это не будет выглядеть как победа Ирана, но лишит Израиль и США возможности объявить о своей.
Но даже если Иран перестанет обстреливать страны региона ракетами, можно ли быть уверенными в том, что после двух разрушительных воздушных кампаний союзников у него не останется такой возможности?
У Давида Гендельмана нет даже тени сомнений в том, что именно так все и произойдет.
«Пока существует этот режим, он будет восстанавливать все разрушенное, пусть даже и с нуля. Поэтому и сейчас тоже, пока существует этот режим, он будет восстанавливать ракетную программу, ядерную и пр. Потому что режим — это некие политические, идеологические и другие установки. Установки не изменились. Соответственно, он будет продолжать воплощать в жизнь то, что он воплощал до сих пор», — сказал он.